ТОП 10 лучших статей российской прессы за Фев. 20, 2021
Попасть в камеру
Автор: Михаил Фалалеев. Российская Газета
Число видеокамер на улицах, в местах скопления людей и общественном транспорте увеличилось в несколько раз. Причем многие из них оборудованы системами распознавания лиц. Разрабатывается система, способная за пятьдесят метров идентифицировать человека по походке. Как к этому относиться? Как к заботе о безопасности граждан, борьбе с преступностью, стремлению заставить людей соблюдать правила карантина? Или как к ограничению личной свободы? О своем мнении на этот счет, а также о возможностях систем видеоконтроля рассказал в интервью "Российской газете" президент российской секции Международной полицейской ассоциации (МПА) генерал-лейтенант, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист России Юрий Жданов.
Юрий Николаевич, мы уже привыкли к видеокамерам на улицах. Они уже не просто снимают "кино", но и опознают человека. Насколько "поумнели" сегодня системы видеонаблюдения?
Юрий Жданов: Уже сейчас понятно, что возможности таких технологий беспредельны. Сегодня алгоритм искусственного интеллекта распознает лицо, даже если человек использует для маскировки очки, усы или бороду.
Известны случаи, когда распознавались люди в мотоциклетных шлемах. Медицинская маска тоже не сработает для защиты от алгоритма.
МВД России разрабатывает систему распознавания людей по татуировкам, по радужной оболочке глаз, по голосу и по движению тела. Система распознавания по походке способна определить человека на расстоянии 50 метров, даже если он не смотрит в камеру. Она анализирует походку по длине шага, уровню наклона ступни, движению рук. Ее довольно сложно "провести".
Поскольку все технологии слежения в своей основе упираются в базу данных, МВД России создает централизованный банк биометрических данных с отпечатками пальцев и изображениями лиц. В банке будет собрана информация как о российских гражданах, так и об иностранцах. Его планируется создать в течение трех лет.
Резкий рост числа видеокамер везде, где только можно, связан именно с пандемией?
Юрий Жданов: Не только. Но действительно, появилась так называемая "новая нормальность" эпохи пандемии, связанная с беспрецедентным расширением использования технологий видеонаблюдения, геолокации и Big Data - особой технологии обработки любых больших данных. Это заставляет переосмысливать привычную систему обеспечения прав человека.
Но ведь появились эти ноу-хау не сегодня?
Юрий Жданов: Считается, что современная система видеонаблюдения в рамках программы "Безопасный город" в Москве появилась в 2011-2012 годах. До этого она была довольно архаичной, многие камеры просто не работали.
В качестве ориентира и ролевой модели для Москвы был выбран Сингапур. В этом городе-государстве строилась система "умного города", которая была запущена в 2014 году. Она, например, включала в себя разветвленную сеть камер видеонаблюдения и установленные во все машины датчики, позволяющие оперативно собирать данные о пробках.
Власти Сингапура любили демонстрировать и другие чудеса новой системы. В 2013 году они показательно оштрафовали на 14 тысяч долларов человека, который выбрасывал окурки из окна квартиры. Его выявили вездесущие камеры наблюдения.
В нашей столице с начала реализации проекта количество видеокамер увеличивалось примерно на 7-10 тысяч в год. В мае 2019-го Сергей Собянин сказал, что в Москве их 167 тысяч. К началу 2021 года - уже около 200 тысяч. Мэр добавил, что видеозаписи используются при расследовании 70% всех совершенных преступлений.
Большинство камер установлены у подъездов жилых домов и административных зданий, в школах, вузах, торговых центрах. Не менее 2,5 тысячи установлены в местах массового скопления людей.
Мелькнет знакомое лицо
Эти устройства действительно эффективны или всего лишь жупел?
Юрий Жданов: Они весьма полезны. Чаще всего записи с видеокамер используются для расследования вандализма или краж - в 52% случаев, и для разбора ДТП - в 40% случаев.
Для Москвы была выбрана российская технология от компании NTechLab, которая позволяет обнаружить четырех из пяти разыскиваемых, лица которых хоть раз были зафиксированы хотя бы одной камерой, а время поиска человека в базе из 1 миллиарда снимков занимает не более 10 секунд.
Вот пример такой эффективности. В тестовом режиме система работала в 2017 и 2018 годах во время Кубка Конфедераций и чемпионата мира по футболу в Москве, чтобы выявлять болельщиков из черного списка, которым запрещен проход на стадионы. Тестирование системы распознавания лиц началось по всей Москве в августе 2017 года - для начала на 1500 камерах. Во время чемпионата мира по футболу в 2018 году только на входах на стадионы и фестиваль болельщиков работали уже более 450 специальных камер, которые автоматически сверяли лица всех заходящих с предварительно загруженной базой из 45 тысяч фотографий. За время чемпионата было задержано 19 человек, находившихся в федеральном розыске, и 49 человек, которых власти отнесли к опасным футбольным фанатам.
После нескольких лет испытаний Россия в январе 2020 года ввела в строй систему распознавания лиц. Эта технология установлена на более чем 100 000 камер в Москве.
В 2020 году было выделено на установку системы еще 2,7 миллиарда рублей. Большая часть этих средств - 1,4 миллиарда рублей - пошла на оснащение камерами с системой распознавания лиц в вагонах метро. В каждом вагоне должно быть по 8 таких камер, но пока это относится только к четверти эксплуатационного парка вагонов. Остальные средства пошли на установку камер в трамваях, электробусах и автобусах, на расширение системы хранения данных.
"Оруэлл" следит
В других странах тоже увлекаются видеонаблюдением?
Юрий Жданов: Разумеется, и мы в этой области далеко не пионеры и даже не лидеры. Россия по числу установленных камер для видеонаблюдения заняла третье место в мире, уступив Китаю и США. Курс Москвы на покрытие видеокамерами всего пространства города не является уникальным. По данным организации Caught on Camera, которая на протяжении 30 лет занимается разработкой систем видеонаблюдения по заказу государственных и коммерческих структур, в Лондоне и населенных пунктах вокруг него установлено 500 тысяч видеокамер.
Сегодня в России насчитывается около 13,5 миллиона камер, в то время как в Китае их 200 миллионов, в США - 50 миллионов. По числу камер на 1 тысячу человек при этом лидирует США - 152,8 камеры, следом идут Китай - 143,6 и Россия - 93,2.
Чем объясняется такой бум видеонаблюдения? Только лишь требованиями безопасности граждан?
Юрий Жданов: Больше половины камер в России - почти 8 миллионов - установлены коммерческими организациями с целью защиты собственности. Около трети - почти 4,5 миллиона - работают в школах, больницах, правительственных учреждениях и на улицах.
Именно эти камеры финансируются из государственного бюджета. Остальные - почти 1,1 миллиона - были установлены частными лицами. В июне 2020 года правительство России подписало контракт с "Ростехом" на установку системы распознавания лиц в школах на платформе с названием "Оруэлл". Ей планируется охватить более 43 000 школ. По заявлению министерства образования, это делается для того, чтобы мониторить движения и действия детей, а также выявлять посторонних в стенах школ.
Дополнительные системы распознавания лиц будут установлены по всей России. Помимо Москвы еще 10 городов будут располагать такими системами в общественных местах и даже у входов в подъезды многоквартирных домов. Например, в Нижнем Новгороде планируют установить около 3000 таких камер.
Власти многих стран полагают, что камеры видеонаблюдения помогают снизить преступность, повышают общественную безопасность и помогают в случае дорожных происшествий.
Какой же новый импульс этому явлению дала пандемия, если видеонаблюдение и без того столь бурно развивается?
Юрий Жданов: В 2020 году пандемия коронавируса открыла новую сторону использования камер. Некоторые страны стали применять высокотехнологичное слежение для того, чтобы убедиться, что люди, которых обязали соблюдать карантин, на самом деле оставались дома. Например, в Гонконге ввели в обиход "карантинный браслет", в Южной Корее и России отслеживали по геолокации в телефоне.
Поэтому к началу пандемии уже была система, которая позволяла отслеживать людей, которые должны были соблюдать карантинные меры. Людей засекали, даже если они выходили из дома всего на несколько минут выбросить мусор.
Секреты в доступе
Но, с другой стороны, не нарушается ли таким образом частное пространство человека?
Юрий Жданов: Такие опасения есть. Тем более что часто неизвестно, где и как хранится снятая с видеокамер информация. С самого начала установки системы распознавания лиц начали поступать сообщения об утечках данных.
Например, после несанкционированных акций 23 января в мессенджере Telegram появился канал, который собирал и публиковал персональные данные полицейских и росгвардейцев. Для поиска информации владельцы канала использовали программы для распознавания лиц по фотографии и уже утекшие в сеть базы данных. Публикация персональных данных может угрожать безопасности правоохранителей и их родственников.
В канале, аудитория которого составляет 8,5 тысячи человек, опубликованы имена силовиков, их фотографии, телефоны, ссылки на страницы в социальных сетях и данные о родственниках. В канал также встроен специальный поисковый механизм, в него можно анонимно загрузить данные, которые добавляются в отчет. Впрочем, Telegram использовался и для публикации персональных данных протестующих: 26 января мессенджер заблокировал канал "ОПППознание", где выкладывались их имена и фотографии. Об этом сообщало издание vc.ru.
Для опознания личности могут использоваться не только специальные программы с функцией распознавания лиц. Распознать человека по фотографии в сети могут и его знакомые, которые просто впишут в Telegram-канал любые данные о нем, по которым можно в открытых источниках найти недостающую информацию.
Город знает о каждом
Кстати, а что могут выяснить о человеке эти специальные программы?
Юрий Жданов: Да буквально все! С помощью этих систем можно следить и за любым конкретным человеком.
Естественно, что получение самих результатов видеонаблюдения - это только начало углубленной аналитической работы, основанной на технологии Big Data. Пол, возраст, уровень дохода, социальный статус, номер телефона пассажира в метро - все это уже сейчас можно практически мгновенно узнать благодаря системе персональных коммуникаций.
В общей картине люди - лишь часть огромного конгломерата данных, наряду с дорогами, автомобилями, зданиями, канализацией, торговыми палатками, детскими площадками и всем прочим, из чего состоит город.
Частично это обычная официальная информация, которой власти обладали и раньше, просто теперь она переведена в электронные базы данных. Данные о браках, разводах и детях хранятся в "едином информационно-телекоммуникационном пространстве" ЗАГС. Все обращения к врачам - в единой медицинской системе. В системе единого расчетного центра (ЕИРЦ), который отвечает за выставление коммунальных квитанций, есть данные о тех, кто зарегистрирован в квартире сейчас и о тех, кто давно выписался оттуда (так называемые "домовые книги").
Но теперь у городских властей есть и данные, которыми раньше они не обладали. Например, жители города массово живут не по месту официальной регистрации или вовсе без нее. Для получения достоверной информации о месте жительства и перемещениях жителей закупаются геоаналитические данные от сотовых операторов. По сути, это информация о том, к каким базовым станциям подключались телефоны и с каким интервалом каждый телефон переходил от одной вышки к другой.
То есть за человеком можно наблюдать в режиме онлайн?
Юрий Жданов: При желании - да. И это не сложно. По скорости переподключения абонента от одной вышки к другой понятно, идет он по улице пешком или едет на автомобиле, а по тому, к какой станции телефон чаще всего подключен в ночное время - где именно человек ночует, а значит, живет. Кстати, вы же, переезжая из одного региона в другой, получаете уведомление на мобильный телефон типа "вас приветствует станция такой-то области"? И что вас удивляет?
Что важно, все эти данные операторы передают мэрии не напрямую, а через посредника - например, через Аналитический центр при правительстве России.
Скорая по геолокации
А зачем это нужно городским властям? Они же - не спецслужба, а, по большому счету, - административно-хозяйственное предприятие.
Юрий Жданов: В том-то и дело. Например, с помощью данных сотовых операторов мэрия Москвы предупреждает о закрытиях станций метро всех, кто проживает вокруг них, а не только официально зарегистрированных. Такие сообщения от департамента транспорта столицы приходят не только тем, кто зарегистрирован в конкретном районе, но и тем, кто живет в нем без регистрации. Это помогает людям избежать последствий внезапного транспортного коллапса. И это только один пример.
Вот еще один. Геоаналитика используется и для расчета продовольственной обеспеченности районов: данные о реальных местах жительства людей накладываются на карту расположения торговых объектов, следует из отчетов Департамента информационных технологий (ДИТ). Кроме того, сотовые данные помогают понять, сколько людей на лето уезжают жить на свои подмосковные дачи или оценить туристический поток из других регионов России и зарубежных стран - в случае использования роуминга.
И это информация по каждому конкретному человеку?
Юрий Жданов: Нет, отчеты поступают в обезличенном и агрегированном виде, сразу по большим группам людей.
Данные о людях можно сегментировать по различным критериям - например, выделить абонентов определенного возраста. Благодаря этому, например, можно видеть, сколько пенсионеров на самом деле соблюдает рекомендованный им режим самоизоляции.
Однако в условиях эпидемии следят и за отдельными людьми - например, отправляя сообщения о необходимости самоизоляции пассажирам конкретного рейса. А по запросам МЧС они могут отправить жителям конкретного района предупреждение о шторме.
В начале апреля 2020 года министерство цифрового развития разработало порядок наблюдения за носителями коронавируса на основании данных геолокации сотовых телефонов, отчасти легализовав тем самым практику, которая сложилась в столице в течение последних нескольких лет.
В особых случаях сотовые операторы и раньше передавали властям данные о местонахождении отдельных людей, вне режима чрезвычайной ситуации и без привлечения полиции. С 2018 года действует правило: когда житель Москвы вызывает "скорую" с мобильного телефона, в систему обработки вызовов городской станции скорой помощи поступает информация с точными координатами его местоположения - правда, пока человек все равно должен назвать свой адрес оператору скорой. Это лишний шанс, что человеку помогут.
С момента вступления первых ограничений в Москве из-за коронавируса департамент транспорта ежедневно публикует статистику и аналитику по передвижениям горожан на метро, автобусах и трамваях. В рапорты о том, что все "сидят дома", входит и информация по использованию личных автомобилей, такси и каршеринга.
Не проедут мимо
Значит, контролируется и транспорт?
Юрий Жданов: Данные о трафике на улицах стекаются в Центр организации дорожного движения. Информация о передвижении автомобилей и каршеринга - это треки движения, которые не относятся к персональным данным. Однако ЦОДД получает агрегированные и обобщенные отчеты - об этом сообщили в "Яндекс.Такси" и "Яндекс.Драйве". А в "Ситимобиле" и "Везет" добавили, что информация передается в соответствии с двухсторонними соглашениями с мэрией.
Система дает возможность в режиме реального времени отслеживать местонахождение любого такси или взятого напрокат автомобиля, узнать всю историю его передвижений. Мэрия также может выгрузить последние фотографии любого транспортного средства, сделанные развешанными по городу камерами фото- и видеофиксации нарушений.
Данные о передвижениях легковых такси и каршеринга в интеллектуальной транспортной системе комбинируются с информацией с датчиков системы ГЛОНАСС, установленных на городском транспорте - автобусах, трамваях и троллейбусах "Мосгортранса", а также на уборочной технике.
Кроме того, например, еще в 2015 году мэрия договорилась с производителями противоугонных систем о предоставлении данных о передвижении автомобилей по городу.
Система отслеживает и личный автотранспорт, благодаря все той же системе фото- и видеофиксации.
Есть ли контроль за автовладельцами?
Юрий Жданов: Да, мэрия имеет доступ к информации о владельцах автомобилей. Совместно с ГИБДД столичное правительство разработало систему "Автокод", где можно проверить историю регистрации любого транспортного средства и наличие штрафов.
Свой среди чужих
Как на практике происходит контроль, когда это требуется, за гражданами?
Юрий Жданов: Допустим, известна фамилия пассажира и его телефон. Если человек живет в Москве, он не мог не использовать государственные сервисы, и там не могла не сохраниться фотография, пусть и старая. В ход идут не только фото из паспорта, но даже те, которые были сделаны когда-то для льготных проездных школьника или студента.
В случае с заболевшими коронавирусом искать старые фото не нужно: врачей обязали делать фотографии всех находящихся на карантине.
Поиск людей по фотографии-образцу идет внутри всей системы видеонаблюдения, человека можно поставить на контроль, даже если он не живет по адресу регистрации. Машина, ежедневно обрабатывая изображения москвичей, ранжирует их по принципу "свой - чужой": тех, кто входит и выходит из одного и того же подъезда постоянно, относит к "своим", новичков - к "чужим".
Пользователь системы может уточнять и детализировать поиск в системе - заставить ее искать человека только среди "своих", только среди "чужих", или искать похожие изображения. Можно указать, за какой период нужны снимки и даже выставить точность совпадения с образцом - от 50% до 100%.
Ключевой вопрос
Как защититься простому гражданину от злоупотреблений при видеонаблюдении?
Юрий Жданов: Откровенно признаю, что это не просто. Но - возможно. Есть зарубежный опыт. Например, в Великобритании с 2012 года действует строгое законодательство, регулирующее работу с камерами уличного наблюдения, а также хранение и доступ к информации. "Кодекс применения камер наблюдения" создан, по замыслу авторов, для того, чтобы соблюсти баланс между необходимостью вести наблюдение и невмешательством в частную жизнь.
Но не все заграничное применимо у нас.
Юрий Жданов: И все же. Для России крайне актуальна борьба с "утечками" персональных данных из государственных и частных банков информации: данные из некоторых систем можно купить на так называемом рынке "пробива". "Пробивом" на жаргоне называется покупка персональных данных, в основном на специализированных форумах в интернете с простой системой регистрации. Для покупки доступны информация из баз сотовых операторов, банков, МВД, ФНС и прочих государственных органов. Можно встретить предложения купить данные о парковочных сессиях, выписку из ЗАГСа или домовой книги, а также записи с любой видеокамеры.
Рецепт от этого, в принципе, очевиден - жесткое законодательство и не менее жесткое его соблюдение. По сути, необходима адаптация международно-правовых требований и рекомендаций в нормативном регулировании этих вопросов для российских государственных органов и частных компаний. Разумеется, потребуется и внесение изменений в российское законодательство, в том числе в Уголовно-процессуальный кодекс и в закон об оперативно-розыскной деятельности.
Коментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189584/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189562/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189521/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189464/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189447/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189403/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189387/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189336/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189307/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189269/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189242/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189228/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189191/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189140/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189067/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/189012/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/188999/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/188972/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/188917/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/rossijskaya-gazeta/2024/188887/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)