ТОП 10 лучших статей российской прессы за Фев. 13, 2015
Отдать с поличным
Автор: Никита Солдатов. КоммерсантЪ Weekend
Управление археологическим наследием Неаполя и Помпей объявило, что готовит выставку предметов, которые были сначала украдены из Помпей туристами, а потом ими же возвращены. Таких артефактов уже несколько сотен, к большинству из них прилагаются письма раскаявшихся воров. Никита Солдатов вспомнил другие случаи, когда грабители решали вернуть украденные произведения искусства законным владельцам
«Портрет герцога Веллингтона» Франсиско Гойи
Украден из Национальной портретной галереи в Лондоне, подкинут в камеру хранения на вокзале спустя четыре года
Великобритания, 1961 год
«Скотленд-Ярд ищет иголку в стоге сена, понятия не имея, как найти сам стог. Я готов отдать трехпенсовый кусок дерева для растопки в обмен на 140 тыс. фунтов человеческого счастья»
Из письма похитителя
«Герцог в безопасности. Климатические условия его хранения под контролем, но его будущее — туманно»
Из письма похитителя
«Никакие благие намерения не могут оправдать кражи, и любое незаконное проникновение в общественную галерею с целью извлечения из нее ценного произведения должно пресекаться»
Из вердикта судьи
В 1961 году правительство Великобритании в экстренном порядке выделило из бюджета £40 тыс. (около £685 тыс. по нынешнему курсу), чтобы сохранить национальное достояние — портрет полководца, разгромившего Наполеона при Ватерлоо, герцога Веллингтона работы Гойи. На лондонском аукционе американский нефтяник и коллекционер Чарльз Райтсман предложил за него £140 тыс., но Великобритания воспользовалась правом первой покупки и картина осталась в стране. Портрет торжественно выставили в Национальной портретной галерее, но, не успев провисеть и трех недель, он был украден. На протяжении следующих четырех лет это событие оставалось популярной темой для обсуждения, ходили слухи, что кражу заказал сам неудавшийся покупатель Райтсман, портрет Веллингтона даже попал в первый фильм бондианы (1962) — по сюжету его похитителем оказывался доктор Ноу. Все это время в редакции британских СМИ приходили письма от человека, называвшего себя похитителем картины и обещавшего вернуть ее, если британское правительство разрешит пенсионерам не платить налог на телевидение (£5 в год, что в современном эквиваленте составляет около £87). Аноним требовал, чтобы государство создало фонд для выделения пенсионерам денег на оплату телевидения — в основу должна была быть положена сумма, равная стоимости картины. На письма никто не обращал внимания, пока в 1965 году одно из таких писем не пришло в редакцию Daily Mirror — вместо требований об отмене налога в нем был чек от камеры хранения на вокзале Бирмингем Нью-Стрит. Вскрывшие камеру хранения саперы обнаружили набитый деревянными стружками пакет с картиной Гойи, а через несколько недель в полицию пришел и сам похититель — 61-летний Кемптон Бантон, бывший водитель автобуса, в свое время отсидевший три недели за неуплату налога на телевидение. Никто не мог поверить, что 115-килограммовый Бантон смог в одиночку обойти мощную систему электронной охраны, но оказалось, что ему помогли охранники: разговорившись с милым пенсионером, они рассказали, что рано утром датчики движения и прочие электронные средства охраны отключают, чтобы уборщица могла помыть пол рядом с картиной. Накануне ограбления Бантон зашел в галерею, открыл окно туалета, утром пролез через это окно внутрь, снял картину и выбрался через то же окно. Бантону были предъявлены обвинения, однако осудить за кражу полотна его не смогли, поскольку он утверждал, что с самого начала собирался вернуть картину и взял ее не в корыстных целях, а только для того, чтобы выразить недовольство политикой государства, взимающего огромный налог на телевидение с пенсионеров, но позволяющего себе приобретать произведения искусства. В результате его приговорили к трем месяцам заключения за кражу рамы, которую он потерял, а в британское законодательство внесли необходимые изменения: теперь кражей считается изъятие произведения искусства из общественного доступа даже при отсутствии преступного умысла.
«Равнодушный» Антуана Ватто
Украден из Лувра, возвращен через два месяца во Дворец правосудия
Франция, 1939 год
«В результате самого дерзкого ограбления Лувра со времен похищения "Моны Лизы" да Винчи в 1911 году, воры заполучили один из шедевров главной французской галереи — "Равнодушного" Антуана Ватто»
International Herald Tribune
«Картина промыта и покрыта сверху автомобильным лаком... Отдельные детали и мазки оригинала бесследно исчезли... Судя по всему, холст побывал в руках у одержимого невежды»
Доклад экспертной комиссии, который лег в основу обвинительного заключения
«За этого Ватто я заплатил сполна: из-за моей фамилии меня все считали русским коммунистом — и вместо нескольких месяцев я получил пять лет»
Серж Богуславский
В воскресенье, 11 июня 1939 года, безработный художник Серж Богуславский, сын украинского эмигранта, зашел в зал Лувра, где висел "Равнодушный" Ватто — любимая картина Бодлера и Пруста стоимостью $100 тыс. (по нынешнему курсу около $1,6 млн). Не обращая внимания на посетителей и охрану, он снял картину со стены и направился к выходу. На вопрос одного из охранников, куда он несет картину, Богуславский ответил: "реставрировать" — и вышел из музея. Ответ был честным: по мнению Богуславского, луврские реставраторы в нескольких местах испортили полотно Ватто — он собирался исправить их ошибки, но не счел нужным поставить об этом в известность дирекцию музея. С тех пор как за 28 лет до этого Винченцо Перуджа попытался вернуть "Мону Лизу" на родину, в Италию, обеспечив никому не известной картине да Винчи мировую славу и выставив Лувр на посмешище, в музее не было совершено ни одной кражи, и те два месяца, что прошли между пропажей небольшого шедевра Ватто и его возвращением, стали настоящим кошмаром. Французская пресса писала о том, каким "равнодушным оказался Лувр по отношению в "Равнодушному"", директор музея оправдывался, сетуя на нехватку сотрудников (на 900 залов всего 400 смотрителей) и небывалый профессионализм воров, полиция тщетно вела расследование, публика требовала возвращения любимого Ватто — а Богуславский в это время реставрировал полотно, фиксируя ход работы и свои размышления в специальном журнале. Закончив работу, реставратор сам отнес картину в парижский Дворец правосудия. По заключению экспертов, полотну был нанесен существенный ущерб: некоторые детали были размыты, для покрытия использовался автомобильный лак. Богуславский настаивал, что куда больше Ватто пострадал от топорной работой реставраторов из Лувра, и даже собирался выпустить книгу-манифест под названием "Зачем я взял Ватто из Лувра?", но не смог: за кражу картины его приговорили к тюремному заключению на пять лет.
«Портрет Джорджианы, герцогини Девонширской» Томаса Гейнсборо
Украден из лондонской галереи "Томас Агнью и сыновья", возвращен 25 лет спустя за выкуп
Великобритания, 1876 год
«Тот факт, что этот портрет был украден, сделал его величайшим творением Гейнсборо в глазах общественности»
The Strand Magazine, апрель 1891 года
«Я взял нож, перерезал веревку, аккуратно развернул бумагу, и там, обернутый в вату, лежал вожделенный Гейнсборо»
Морланд Агнью
«На картине была запечатлена не только великая герцогиня, но и великая мистификация Уорта, его нахальный успех и унизительный провал»
Автор книги «Наполеон преступного мира: жизнь и время Адама Уорта» Бен Макинтайр
Первый раз портрет герцогини Девонширской, написанный Томасом Гейнсборо в 1787 году, пропал в 1806 году — после смерти Джорджианы Кавендиш от заболевания печени, вызванного алкоголизмом, он исчез из родового поместья Кавендишей. Спустя 30 лет коллекционер Уинн Элисс случайно обнаружил его над камином в гостиной престарелой учительницы и купил портрет у нее за бесценок. Еще через 40 лет наследники Элисса выставили портрет на аукцион, надеясь сорвать куш на скандальной славе герцогини,— и не прогадали. Картину за рекордную по тем временам сумму в 10 тыс. гиней приобрел арт-дилер Уильям Агнью. Это была сделка века: посмотреть на портрет в галерею стекались люди со всего Лондона, от покупателей не было отбоя, Агнью успел договориться о продаже работы Джуниусу Спенсеру Моргану, предложившему большую сумму, чем его давние соперники Ротшильды,— и тут портрет снова пропал. На этот раз, впрочем, он был украден, причем, как выяснится 25 лет спустя, не кем-нибудь, а самим Адамом Уортом — "Наполеоном преступного мира", крестным отцом лондонской мафии, человеком, ставшим прототипом профессора Мориарти. Уорт собирался получить за портрет выкуп и на вырученные деньги вызволить из тюрьмы своего брата, но, когда картина оказалась у него в руках, брат уже был отпущен — и Уорт решил оставить герцогиню себе. Говорили, он не расставался с портретом, нося его в чемодане с двойным дном. В начале 1890-х, видимо, почувствовав приближающуюся опасность, Уорт переправил портрет в США. Его действительно вскоре арестовали, из тюрьмы он вышел немощным стариком, растерявшим все свое влияние, уехал в США и наконец решил вернуть портрет владельцам. Передача картины сыну Уильяма Агнью Морланду состоялась 27 марта 1901 года в холле чикагского отеля. В качестве выкупа Уорт получил $25 тыс., на которые вместе с сыновьями перебрался назад в Великобританию и скончался там через год, а "Портрет Джорджианы, герцогини Девонширской" через несколько месяцев после его возвращения купил у Агнью сын Джуниуса Моргана.
«Плачущая женщина» Пабло Пикассо
Похищена из Национальной галереи Виктории, обнаружена в камере хранения на вокзале через 17 дней
Австралия, 1985 год.
«Похищение Пикассо из Национальной галереи — наш протест против жалкого финансирования изящных искусств в этом провинциальном штате и против того, как неумело и нетворчески администрация распределяет это финансирование»
Заявление «Австралийских культурных террористов»
«Я никогда не поверю, что человек, которого искренне беспокоит состояние искусства, мог совершить акт такого рода»
Министр искусств Рейс Мэттьюз
«На этот раз я привинчу ее к стене, а сверху еще закрою стеклом, чтобы впредь любой, желающий украсть картину, должен был бы забрать с собой весь воздухоотвод»
Патрик Маккой, директор Национальной галереи Виктории
Купленная за $1,6 млн "Плачущая женщина" Пикассо стала самым дорогим приобретением в истории австралийских музеев и личным триумфом директора Национальной галерея Виктории Патрика Маккоя: "И через сто лет этот портрет будет будоражить Мельбурн",— утверждал он. Действительно, картина Пикассо взбудоражила Мельбурн практически сразу: пробыв в музее чуть больше полугода, она была украдена. Воры, назвавшиеся "Австралийскими культурными террористами", оставили на месте преступления записку с условиями выкупа: правительство штата Виктория должно на 10% увеличить бюджетную поддержку арт-институций и учредить ежегодную стипендию "Выкуп Пикассо" в размере $25 тыс. для художников моложе 35 лет — в противном случае картина будет уничтожена. На протяжении следующих двух с половиной недель полиция искала картину по всей стране, а общественность атаковала Патрика Маккоя: на адрес музея приходили письма разгневанных мельбурнцев, требовавших его отставки, австралийские таблоиды писали, что он сам украл картину, даже самые благожелательно настроенные люди рекомендовали ему попытаться получить профессорское место где-нибудь подальше, например в Гарварде. И все же именно он сыграл ключевую роль в возвращении портрета. Знакомая галеристка поделилась с Маккоем подозрением, что судьба похищенного Пикассо может известна одному молодому художнику, Марку Хоунсону. Маккой отправился в студию Хоунсона — якобы в рамках программы поддержки начинающих художников; в разговоре он обмолвился, что похитителям Пикассо не грозит тюрьма, если они просто оставят картину в камере хранения на вокзале Саузерн-Кросс. Через несколько дней в полицию поступил анонимный звонок, сообщивший, что Пикассо оставлен в камере хранения. К профессионально упакованной картине прилагалась записка от "Австралийских культурных террористов": они заявляли, что не рассчитывали на выполнение своих требований и хотели лишь обратить внимание общественности на то, в каком бедственном положении находятся художники. Участников группы так и не нашли, причастность Хоунсона к похищению осталась недоказанной, дело было закрыто в 1989 году — через год после того, как Маккой стал профессором в Гарварде.
«Дон Хуан Тенорио» Сальвадора Дали
Украден из нью-йоркской галереи, возвращен через неделю посылкой
США, 2012 год.
«Узнав, что его разыскивают, ответчик свернул Дали и немедленно выслал обратно»
Джордан Арнольд, помощник окружного прокурора
«Сюрреалистический итог сюрреалистической кражи»
Адам Линдеман, коллекционер
«Восьмифутового Поллока не так-то просто просунуть в окно»
Роберт Уиттман, основатель отдела ФБР по раскрытию преступлений в сфере искусства
Средь бела дня в галерею Venus Over Manhattan, только что открывшуюся на четвертом этаже небоскреба, вошел лысоватый мужчина в клетчатой рубашке и черных джинсах, снял со стены набросок к театральной афише, сделанный Дали в 1949 году, положил его в сумку и, не обращая внимания на многочисленные камеры слежения, покинул помещение. Портрет преступника разлетелся по интернету, полиция активно взялась за расследование, но спустя всего неделю картина приблизительной стоимостью $150 тыс. вернулась в галерею. Она была отправлена посылкой из Греции — по оставленным на картонном футляре многочисленным отпечаткам пальцев полиция установила личность отправителя. Им оказался грек Фивос Иставриоглу, менеджер международного пресс-офиса компании Moncler, незадолго до этого пойманный на краже мяса в нью-йоркском супермаркете — тогда его отпечатки и внесли в базу. Проанализировав психологический портрет Иставриоглу, следователи не стали планировать спецоперацию, а просто пригласили его в США поработать в арт-галерее — и он согласился. Иставриоглу был арестован сразу по прибытии в Америку, во всем сознался и отделался штрафом в $9 тыс. Зачем он все это проделал, Иставриоглу так и не смог объяснить — и следователи, и владелец полотна, коллекционер Адам Линдеман, сошлись на том, что все это был какой-то сюрреалистический бред.
«Торс Адели» Огюста Родена
Украден из Национального музея изящных искусств Чили, возвращен в полицию спустя два дня
Чили, 2005 год.
«Означает ли физическое отсутствие произведения искусства, что его нет на выставке?»
Адвокат Луиса Онфрея
«Это гражданское правонарушение, а не художественная акция»
Ректор Университета искусств и общественных наук
Бронзовая скульптура работы Родена была украдена из Национального музея изящных искусств Чили вечером 16 июня во время открытия выставки графики Гильермо Фроммера — на вернисаже собралось около 200 человек, в том числе коллеги и студенты Фроммера из Университета искусств и общественных наук. К этому моменту в музее уже месяц продолжалась ретроспектива Родена, едва ли не главное культурное событие года: до этого работы французского скульптора привозили в Латинскую Америку всего дважды. Несмотря на статус мероприятия, датчики движения в зале со скульптурой не работали, как и камеры наблюдения — пропажу 20-килограмового "Торса Адели" стоимостью около $500 тыс. обнаружили только на следующее утро. Дежуривший ночью охранник в тот же день был отстранен от работы самим министром культуры, директор музея официально заявил, что ограбление совершили профессионалы и явно по конкретному заказу, полиция усилила проверку багажа на границе, чилийские СМИ ругали правительство и требовали реформировать музейную систему. Впрочем, ровно через сутки скульптура нашлась — ее принес в полицейский участок студент Университета искусств и общественных наук Луис Онфрей. Довольно быстро он сознался, что сам взял скульптуру, однако, утверждал он, это была не кража, а художественная акция, призванная осмыслить дуалистические отношения категорий присутствия и отсутствия, а заодно обратить внимание общественности на вопиюще низкий уровень охраны музейных институций. Перформанс оценили по достоинству: Онфрея исключили из университета и приговорили к общественным работам в тюремной библиотеке, а ретроспектива Родена благодаря краже стала самой посещаемой выставкой в истории Чили.
«Морской пейзаж в Крыму» Ивана Айвазовского
Украден из Киргизского музея изобразительных искусств, возвращен через месяц в редакцию местной газеты
Киргизия, 2013 год.
«Двое смотрителей находились на первом этаже, на столе у них были торт и шампанское. Они не заметили посетителя. У мужчины возник преступный умысел»
Из отчета ГУВД Бишкека
«Сначала хотел статуэтку взять. Бронзовую. Там мужик какой-то на коне. Спрятал ее под куртку, смотрю — выпирает. Вытащил. Решил взять картину»
Рафаэль Фатуллаев
«На расследование резонансного дела сориентирован весь личный состав столичного управления внутренних дел, создана специальная следственная группа. По всей стране разосланы репродукции картины в качестве ориентировок»
Бакыт Сейитов, начальник пресс-службы ГУВД Бишкека
Традиционный новогодний корпоратив накануне нового, 2014-го года работники Киргизского национального музея изобразительных искусств в целях экономии устроили прямо в фойе музея. Несмотря на то, что празднование началось до закрытия музея, когда посетители еще находились в здании, оно прошло без проишествий. Однако на следующий день оказалось, что из музея пропал "Морской пейзаж в Крыму" Айвазовского. Прокуратура Бишкека немедленно заявила, что вышла на след преступников, что в сообщниках должен быть один из сотрудников музея, что воры со дня на день будут пойманы. СМИ тоже обещали скорую поимку преступников. Но расследование сдвинулось с мертвой точки только через месяц, в конце января. В редакцию бишкекской газеты "Дело N..." пришел неизвестный мужчина, вручил одному из сотрудников сверток с просьбой передать его главному редактору и ушел — в свертке оказался пейзаж Айвазовского. Еще через неделю тот же неизвестный сам явился в полицию и признался в похищении. 30-летний каменщик из пригорода Бишкека Рафаэль Фатуллаев рассказал, что зашел в музей, чтобы воспользоваться туалетом, удивился, что в залах нет смотрителей, и решил взять какую-нибудь старую картину. Вырезав холст перочинным ножом, Рафаэль спрятал его под куртку и покинул музей, однако поднявшийся в прессе шум так его испугал, что о краже Айвазовского он довольно быстро пожалел.
«Укрепления Парижа» Винсента Ван Гога, «Бедность» Пабло Пикассо и «Таитянский пейзаж» Поля Гогена
Великобритания, 2003 год.
«Скорее всего, это дело рук новичков, которые скоро поймут, что украли товар, от которого им непросто будет избавиться»
Дик Эллис, экс-глава отдела искусств и антиквариата Скотленд-Ярда
«В прикрепленной к картинам записке утверждается, что похищение было задумано во благо, как бы странно это ни звучало»
Питер Робертс, главный инспектор полиции Манчестера
«Есть разные способы донести свою мысль. Я бы относился к этим людям как к обычным ворам»
Эрик Ноулс, глава отдела декоративного искусства аукционного дома Bonham's
26 апреля, в ночь с субботы на воскресенье, из галереи Витворта в Манчестере были украдены три картины: таитянский пейзаж Гогена, ранняя акварель Ван Гога и Пикассо голубого периода. До сих пор неизвестно, как именно воры пробрались в галерею, но им удалось обойти и камеры слежения, и хитро устроенную систему сигнализации, и дежуривших круглосуточно охранников. Мнения экспертов разделились: одни говорили, что ограбление совершили дилетанты, не понимающие, что продать столь известные картины практически невозможно, другие видели руку профессионалов, работавших по чьему-то заказу. Сбор улик и составление списка подозреваемых продолжались сутки. В понедельник утром в полицию Манчестера поступил анонимный звонок — неизвестный сообщил, что украденные картины находятся в общественном туалете в 250 м от музея. Звонок отследить не удалось, но картины действительно обнаружили — впрочем, не в самом туалете, а рядом с ним: работы общей стоимостью £4 млн были упакованы в картонную тубу, успевшую промокнуть под проливным дождем. К тубе была прикреплена записка: "Кража картин не была нашей целью, мы хотели продемонстрировать удручающий уровень охраны". Почему любители искусства оставили произведения мокнуть под дождем, остается загадкой: Гоген и Пикассо пострадали умеренно, но акварель Ван Гога была размыта в нескольких местах. Все картины были отреставрированы и вновь выставлены в галерее, которая так и не приняла обвинений в том, что ее экспонаты плохо охраняются. Похитители до сих пор в розыске.
«Олимпия» Рене Магритта
Украдена из дома-музея Магритта, возвращена через два года
Бельгия, 2009 год.
«Похоже, преступники знали, какую картину хотят взять. Скорее всего они работали по заказу»
Йохан Беркманс, следователь бельгийской полиции
«Они сразу поняли, что продать картину не удастся: слишком она известна. Хорошо, что они решили вернуть ее, а не уничтожить»
Андре Гаритт, куратор дома-музея Магритта
«"Олимпия" Рене Магритта 1948 года была возвращена в идеальном состоянии после того, как, по сообщениям бельгийских газет, страховая компания выплатила преступникам выкуп в размере £62 тыс.»
The Telegraph
Утром 24 сентября 2009 года двое грабителей в париках и кепках ворвались в дом-музей Рене Магритта — в здании в этот момент находились двое экскурсоводов, уборщица и пара японских туристов. Один из преступников вывел заложников во внутренний двор здания и, угрожая пистолетом, приказал им встать на колени лицом к стене. Второй попытался отключить сигнализацию, но, когда она сработала, просто схватил "Олимпию", после чего оба грабителя скрылись. Пропажа картины стоимостью от €750 тыс. до €3 млн стала шоком. Сотрудники дома-музея были шокированы тем, что был ограблен их крошечный музей, в который можно попасть только по предварительной записи. Коллекционеры и искусствоведы недоумевали: Магритта вообще крадут редко, а уж похищение одной из самых известных его работ, которую знает любой специалист и о краже которой не забудет ни один арт-дилер, полностью лишено смысла. В течение двух лет полиция без особой надежды следила за черным рынком, но преступники объявились сами. Связавшись с Янпитом Колленсом, арт-экспертом компании, застраховавшей "Олимпию", они передали ему "Олимпию" в обмен на неразглашение их личности. Некоторые бельгийские СМИ утверждали, что музей выплатил похитителям около €75 тыс. из страховой суммы, однако ни сам Колленс, ни дирекция музея эту информацию не подтвердили. Преступники до сих пор находятся в розыске.
Коментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.
![](/media/covers/kommersant/2024/189578/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189560/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189516/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189466/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189449/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189404/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189385/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189331/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189309/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189266/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189243/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189223/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189203/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189142/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189076/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/189015/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/188997/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/188966/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/188914/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)
![](/media/covers/kommersant/2024/188885/205-282/cover.png)
![](/static/images/icon_pdf.jpg)
![](/static/images/icon_online.jpg)